За чертой Неприкосновенного

М.В. Степанцов

За чертой Неприкосновенного. М.В. Степанцов


к оглавлению "Байкал. Научно и популярно"




Вершины земных гор! В этом - олицетворяющем истину - символе восхождения и совершенствования путей духа дана Природою вечная скрижаль Завета. Не утаенная, но в тайне возносится она в бездонные глу-бины небес, где живет Закон Красоты и мудрости бытия. И там, где зачи-наются реки, где пыль метеоров приносит от дальних миров частицы Все-ленной, звучат космические струны - бесчисленные нити причинности, невидимые связи между живыми формами бесконечно творящей жизни.

Не только о сфере, населенной существами материального мира знали народы. По представлениям айнов, населяющих японский архипе-лаг, на вершине самой высокой горы, у истоков реки, находится обитель высоких существ - Богов Камуи. Посещение этого места было под стро-жайшим запретом.

Когда мы поднимались по одной из многочисленных речушек Байка-ла к ее истоку, то казалось, с каждым шагом приближались именно к этой области, освященной древностью на долгие века.

Сколько запретных черт мы перешли? Неизвестно, так же, как неведомы места благословенных троп. Но все познаваемо, и за покровом обманчивой внешности, за радостью увиденного, за грезами снов и призрачной яви неслышимо мы прикасались к тайне. На заре и в сумерках, перед лицом чуда - там, где в величии громадных изломов древних скал иероглифами скальных останцев записана история геологических эпох, вслушиваясь в звуки, мы пытались прочесть магическую книгу гор. Пытались и стремились к молчаливым свидетелям тысячелетий, одиноко высящимся на ее каменных страницах.

"Одиноко стоит вершина - чувство одиночества не покидает ее. Если это чувство знакомо вам, благо вам. Вы уже на пути к нам, но одинокая вершина питает снегами реки долин и растит урожай полей", - говорит Учитель, утверждая знаменательность гор, как начало, выводящее из низ-ших земных условий.

Видимо и невидимо питают великое озеро байкальские вершины, и нас больше всего в путешествиях по его береговым хребтам поражали во-допады. Большие и малые, они первыми извещают о горных ступенях вос-хождения. Издалека слышна их беспокойная песнь. Впитав в себя росу восхода и аромат целебных кореньев, они устремляются в распадки и уще-лья, чтобы познав дыхание бездны, навсегда слиться с водами Байкала. Настанет время, когда вместе с ними потоки горных ущелий превратятся в небесную лазурь зеркальных льдов: словно волнение глубин должно вы-кристаллизоваться и приобрести чистый облик перед тем, как влиться в стихии неба!

Если однажды будет суждено понять, что за этим превращением фе-номенального мира стоит разумная индивидуальность, нерожденная и веч-ная сущность Вселенского Духа, то какое сердце не отзвучит на красоты природы? Какое сердце не проснется от сознания существования связей между каждым цветком и дальними мирами?

Мы шли по заповеданной земле гор и лесов, ледниковых озер и ущелий и, может быть, незаметно прикасались к этой тайне. Мы видели, как брели вековыми тропами северные олени и как все живое: от лилии степей до субальпийских сообществ, от крылатого обитателя небес до бу-рого медведя лесов - познает те же тайны в напряженном ритме жизни.

Беспредельное созвучие вселенских законов предусматривает самые точные высоты горных цепей, отдельных вершин, назначение, сроки их жизни и ее истечение. И там, где мы пробирались через сплетения смоли-стых стланиковых ветвей, когда-то гранитная мощь содрагалась от катак-лизмов земли. В горах у Кедровых мысов на северо-западном побережье Байкала еще нередко среди россыпей встречаются вулканические породы - такие же древние, как и засыпанные жерла старинных вулканов. Наш путь часто проходил вблизи этих состарившихся исполинов, покрытых чех-лами гранитных россыпей. Не достигая своими вершинами линии вечных снегов, они полны своеобразной девственной жизни. Среди хаоса глыб иногда вcтречаются настоящие царства пауков. Почти на всех гольцах мы видели, как ветра играют свои песни на бесчисленных струнах тончайших паутин. Бывают места, где невозможно ступить и шага, чтобы не задеть сложные ловчие сети древнейших обитателей земли.

И в долинах бабочки оставляют незабываемые впечатления, но встретить их на высоких вершинах - значит увидеть чудо. В один из июль-ских дней, достигнув тундрового плато Байкальского хребта, после слож-ного, долгого подъема по скалистому гребню мы были удивлены открыв-шейся картиной. На высоте в 1600 метров над уровнем Байкала над царст-вом камней и лишайников порхали белые бабочки аполлоны - эти древние символы человеческой души. Может, души великих предков, знакомых с искусством магии, вернулись в наш мир, чтобы открыть тайну прекрасно-го? Они были везде: контрастировали с черной поверхностью камней, опустив крылышки, неподвижно сидели на карликовых березках и кусти-стых кладониях, и тогда казалось, что невзрачные виды горной тундры распустили сказочные цветы - словно свет, проливаемый из небесного в каждое растение, на короткий миг явил невидимую до этого красоту.

Еще одну тайну хранят суровые вершины - тайну растительной жиз-ни. Именно на горах сочетания разных видов растений являют наиболее гармоничные соседства, как и везде в природе, где в напряженных усло-виях существования гармонизирующая пространственная сила раститель-ной души стремится к высшей целесообразности.

Облик отдельных растений или таких естеcтвенных клумб, мудро со-ставленных незримой рукой природы, иногда завораживает на долгие ми-нуты. Даже Учителей симфония растительной поросли поражает своей со-ответственностью.

В то время, когда на галечниковых берегах Байкала лиловыми кис-тями зацветает клаусия, в горах распускает свои розовые бутоны Саган-Дайля. Тогда тонкий неповторимый аромат наполняет пространства гор и берегов. В часы восхода, когда первые лучи солнца касаются цветов, а травы облекаются радугой утра, благоухание цветущих растений распро-страняется за многие десятки метров.

Во все времена за наиболее ценными растениями поднимались на горы, где чистая прана высот становится жизненным дыханием редких трав, где их корни омывают талые воды и где цветы, получая жизненный флюид через солнечный луч Сушумна, достигают своей божественной кра-соты.

За очень многими из этих растений скрыты таинства веков, ими ле-чились, им поклонялись, они были обьектами видения ясновидцев и ис-пользовались для вызывания природных духов и стихийных сил планеты. Каждая Мистерия имела собственный вид растений, посвященный богам и богиням. Некоторые из этих видов были преимущественно магическими.

Кто знает, какая энергия Доброго Начала стоит за клайтонией Иоан-на или ллойдией поздней - этим самым изящным растением высокогорий Байкала.

Говорится в Учении, что "первое устремление человеческих существ к Царству Света : порождает цветок на Небесном Озере: и по мере того, как продвигается вперед человек по пути самоусовершенствования, пред-ставляющий его цветок ежедневно прибавляется в росте и становится все более прекрасным".

Кедры байкальских гор! Какие пламена тонких сфер несут эти зем-ные деревья, знающие легенды холодных горных ветров, туманов и лучей восхода?! Не раз под их тенью мы отдыхали в пути по заповеданной земле бурых медведей. Скинув тяжелые рюкзаки, пытались в ограниченные рам-ки фотопленки запечатлеть вековую мощь царственных гигантов. Но за ка-дром всегда оставалось, как за неуловимой гранью, льющаяся из неба жизненная эманация кедров. Ни человеческий глаз, ни проявленное изо-бражение не в силах вместить и передать этот чудный дар подлунной фло-ры, веками хранимый в каплях янтарной смолы. Недаром "в ритуалах по-священия царей Древнего харасана появлялась чаша кедровой смолы", а "у друидов : чаша кедровой смолы считалась чашей жизни".

Незабываем день, когда мой друг бережно развернул и поставил на стол вырезанную им из смолистого кедрового сучка маленькую шкатулку - необыкновенно красивую. В восторге радости любовались мы красотою труда и духотворчества, но в тишине вспомнились слова Иисуса: "Руками человеческими". В минуты усталости под кедрами байкальских гор, ощу-щая их мощь молитвенного стояния, на путях к вершинам помнил: " ногами человеческими".

Лежат среди камней драгоценные семена трав - ждут своего време-ни, когда забытая мудрость, стряхнув с себя наслоения веков, войдет кра-сотою в жизнь. Час в час прорастут травы жизни, и не раньше срока, пре-дусмотренного законом Космоса. У догорающего костра на вершине горы мы знали это. В предзакатной дымке далеких гор, там, где шумят вековые кедры, есть "чудная тропа", как назвал ее журналист с Аляски Дональд

Кронер. Через перевалы и реки подходит она к Байкалу, открывая перед путешественником святую красоту его далей. Мы обязательно прой-дем по ней:

Замолкали земные звуки, ночная мгла скрывала одинокие вершины, последние искры улетали в безмолвие млечного свода. Но небо знало о новой будущей встрече и мириадами звезд напоминало вечную, как этот мир, истину:

"НЕ УДАЛЯЙТЕСЬ ОТ ПУТЕЙ ВОСХОДА".


к оглавлению "Байкал. Научно и популярно"